Ту-22КД - 1 АЭ 341-го ТБАП. Авария 29.08.1986 при посадке на а/д Озерное. Летал экипаж в составе:

командир - к-н Жеребцов Владимир Иванович, штурман - ст.л-т Пеньковский Владимир Евгеньевич, оператор РТСС - ст.л-т Коваль Василий Григорьевич. Старший авиационный техник корабля - ст. л-т Хлебунов Валерий.

к-н Жеребцов Владимир Иванович

ст.л-т Пеньковский Владимир Евгеньевич

ст.л-т Коваль Василий Григорьевич

 Вспоминает командир полка, п-к Рыжаков Александр Анатольевич

Командирская мудрость гласит, что первое решение самое правильное! Вот я на этом здесь обжёгся.

Был конец августа. Керосина не было. 1986 год, уборка урожая. Все силы и средства брошены на целину. А на поддержку лётных навыков в полки выделяли по 100-200 тонн керосина. А на ту лётную смену его не было вообще. Ждали подвоза.

Нам выделили из НЗ 50 тонн. Пришлось плановую таблицу кромсать, убирать лишнее. Полетел Суздалев, на маршрут Херсон-Калиновка. Там, два тридцать.  Потом, какого-то молодого лётчика на маршрут надо было и в районе несколько полётов для молодых. Я всё это повычёркивал. 

В это время подходит комэск первой АЭ, Васильев:

- Тов.командир, сегодня пятница, а в понедельник уходит в отпуск Жеребцов. Он полмесяца не летал, а в отпуске будет полтора месяца. Будет большой перерыв с перекрытием нормативов для всех допусков. Придётся ему составлять индивидуальную программу для восстановления. Вывозные, контрольные и только потом самостоятельные полёты! 

- Понял. Видишь, стоит крест. Пускай идёт в отпуск. Там разберёмся

- Ну, тов командир, надо!

Про себя думаю, комэск это же отец родной для лётчиков, он их знает, борется за них. Это даже хорошо! Это надо приветствовать! И я беру ластик и стираю свой крест, поставленный простым карандашом.

И вот он полетел.

А когда это случилось, говорю Васильеву:

- Ну, что? Он же думал об отпуске!!! 

Комэск хотел сделать как можно лучше для дела.

Вот так подтвердилась очередной раз командирская мудрость - первое решение всегда правильное! 

 Вспоминает заместитель командира 341 полка, гв. п/п-к Каширин Владимир Иванович

Воспоминания

 Владимира Ивановича Каширина

 Часть 4

Посадка Жеребцова

К новому месту назначения, г-н Озёрное, я прибыл 29 августа 1986 года. Немного пораньше срока, с таким расчётом, чтобы обустроиться перед выходом на службу.

Рано утром иду в сторону службы. Возле лётной столовой встречаю знакомых. Узнаю, что экипаж  Жеребцова, моего однокашника по училищу, сел без шасси. Он выпускник 1974г.

к-н Жеребцов Владимир Иванович, КК Ту-22 

Добираюсь до ВПП. Картина – самолёт на полосе лежит. Под левую и правую плоскости уже подложены были  резиновые подушки. Самолёт готовят к эвакуации с полосы.

Картина неприятная. В полку обстановка нехорошая – происшествие.

Все члены экипажа живы. Слава Богу!

А у меня в голове до сих пор не укладывается - как он мог так сесть! Сесть с убранными шасси! Одно дело, когда неисправность, отчего-то они не выпускаются – это один вопрос. Но тут!

Это было в районе двух часов ночи, может быть, спать хотелось. Но, ведь экипаж, при полёте по кругу,  несколько раз проверяет выпущенное состояние шасси. От количества напоминаний об этом можно было проснуться:

 1.Проходит траверз полосы и командир экипажа докладывает:

- Траверз. Экипаж, приготовиться к выпуску шасси.

Далее – скорость 480, давление 210, убедился, что у него лампочки горят – Шасси выпускаю.

Ставит кран шасси на выпуск. В это время при нормальном полёте слышен характерный шум, колебания самолёта, посторонние звуки. Идёт процесс выпуска шасси. Весь экипаж контролирует и ощущает тоже самое. Так он прошёл, доложил.

2. Потом подходит к 4-му развороту. На 4-м докладывает:

-  Я, такой-то, на четвёртом, шасси выпущены, с посадкой.

РП ему подтверждает:

- С посадкой.

3. Далее он идёт со снижением, по глиссаде, выпускает закрылки:

- Дальность 18 (км), закрылки -20.

Здесь есть особенность. Если выдерживать нормальный режим на посадке, то с убранными шасси скорость-то другая и обороты другие.  Сопротивления-то нет!

4. Подходит дальний привод, докладывает:

- Я, такой-то, шасси, механизация выпущены. Посадку?

РП ему разрешает:

- Посадку разрешаю.

Несмотря на эти проверки и собственные доклады, он производит посадку на нормальном самолёте с убранными шасси.

Я не знаю, где был помощник РП? Он, наверное, не успел среагировать на это, если бы увидел. Ночь, свет посадочных фар!

Конечно, после него было в полку много шуму, разговоров, комиссий всяких, разбирательств.

Самолёт впоследствии списали. Жеребцова от полётов сначала отстранили, а потом, списали с лётной работы.

Факт неприятный для всех.

Так начался мой первый служебный день в гарнизоне Озёрное!

Вспоминает штурман 2 АЭ, м-р Науменко Сергей Андреевич

«Семерка» была штатной нашего экипажа

Науменко, Комиссаров, Ожмегов

Очень хорошо я с нее бомбил, «четверка» по б/м у меня была редкостью, в основном «пятаки».

Ветераны вспоминают подробности выхода экипажа из самолёта. 

Первым покинул штурман через свой аварийный люк. Оператор свой люк открыть не смог, пролез в кабину штурмана и покинул через аварийный люк штурмана. Командир тоже не смог самостоятельно открыть свой аварийный люк. Штурман видя с земли что командир тщетно пытается открыть, забрался на самолет и помог командиру покинуть самолет.

Судьба самолёта

Самолёт убрали в район ТЭЧ полка. В самом начале было много идей и мыслей о восстановлении. Самый разумный  замысел был перегнать его на завод. Приехал экипаж испытателей, сумма была названа очень большая. Экипаж п/п-ка М. Суздалева со штурманом АЭ, м-ром Науменко С.А. вызвались перегнать самолёт. Получили отказ.

Несколько лет тянулось соперничество идей. Одна лучше другой, но дело не продвигалось. Наконец, командир дивизии,  генерал Михаил Михайлович Опарин, принял командирское решение и определил судьбу самолёта.

Самолёт разобрали, сняли оборудование и силами энтузиастов, при деятельном участии Виталия Ивановича Кузьмицкого, нач ПО 15 тбад, установили как памятник на въезде в гарнизон.  

НШ дивизии, п-к Пачин Е.И., командир, гма Опарин М.М., нач ПО, п-к Кузьмицкий В.И.

Пока самолёт был в боевом составе полка, его бортовой номер был 07, красный. Для памятника ему нарисовали хвостовой номер 90, красный. При независимой Украине, звёзды заменили трезубцем, на борту появился №07, синий.

Судьба экипажа

С командира корабля сняли первый класс и перевели на нелётную должность в полк самолётов Ту-16. Владимир Иванович стал руководить подготовкой экипажей к работе со спецаппаратурой.

Со временем, он получил воинское звание майор и закончил военную службу. Живёт в Тамбове.

Штурмана Пеньковского сняли с лётной работы и назначили в ТЭЧ техником по вооружению, позднее восстановили на летной работе. Владимир Евгеньевич закончил службу и уехал домой, в Челябинск. До начала печальных событий на Украине, приезжал в гарнизон Озёрное, на встречи однополчан.

Оператора Коваля уволили ( пенсия у него уже была) и даже улучшили жилищные условия. В 90-х годах Василий Григорьевич умер.